?

Log in

No account? Create an account
 

Отрывок из П.Коэльо Дневник мага. О любви - Трасса 60

About Отрывок из П.Коэльо Дневник мага. О любви

Previous Entry Отрывок из П.Коэльо Дневник мага. О любви Dec. 22nd, 2006 @ 11:58 pm Next Entry
…Новобрачные уже резали огромный свадебный пирог. Гости выкрикивали поздравления.
— Должно быть, они по-настоящему любят друг друга, — сказал я.
— Ну разумеется, любят, — подтвердил мужчина в темном костюме, сидящий рядом. — Как же иначе? Разве кто-то женится по другим причинам?
Я остерегся высказывать вслух свой ответ, вспомнив наш разговор с Петрусом о продавце попкорна. Однако мой проводник не промолчал.
— А какой род любви вы имеете в виду: Эрос, Филос или Агапе?
Мужчина глядел на него непонимающе. Петрус поднялся с места, наполнил бокал и предложил мне немного прогуляться.
— Все три греческих слова обозначают любовь, — начал объяснять он. — То, что мы видим с тобой сегодня, — это Эрос, то есть чувство любви, связывающее двух людей.
Невеста и жених улыбались фотографу и принимали поздравления.
— Кажется, эти двое на самом деле любят друг друга, — заметил он, глядя на эту пару. — И они верят, что их любовь будет становиться все сильней. Скоро им придется отделиться от семьи — они будут сами себя обеспечивать, обустраивать свой дом, вместе преодолевать жизненные трудности. Это облагораживает любовь и делает ее достойной. Он будет служить в армии. Она, вероятно, научится хорошо готовить и будет безупречной домохозяйкой, поскольку ее с детства готовили к такой роли. Жена будет для него хорошим другом, у них появятся дети, и они будут считать, что им удалось вместе создать нечто новое. Таким образом, эта пара будет вести Правый Бой. И даже если у них возникнут проблемы, это не беда, они все равно будут счастливы.
Однако все может сложиться и совсем по-другому. Он может почувствовать, что теперь он стеснен, поскольку не имеет права выражать свой Эрос, свою любовь к другим женщинам. А она может почувствовать, что пожертвовала блестящей карьерой ради мужа. Тогда вместо ощущения, что они вместе создают нечто общее, каждый из них будет чувствовать, напротив, что его обворовали, что их любовь не имеет смысла. И тогда Эрос, то главное, что их объединяло, покажет свою оборотную сторону. И самое благородное чувство, которое Господь провидел для людей, превратится в источник ненависти и разрушения.
Оглядевшись вокруг, я увидел, что многие из присутствующих связаны Эросом. Упражнение Воды пробудило голос моего сердца, и я теперь видел людей как-то совсем по-другому. То ли сказались долгие дни одиночества в дороге, или, может быть, так проявили себя практики RAM, но мне было видно то, что Петрус описывал как Эрос Добра и Эрос Зла.
— Вот что интересно, — продолжил он, наблюдая то же самое. — Эрос — не важно, добрый ли, злой, — у всех людей разный. Это вроде того, что я говорил тебе час назад о звездах. И никто не может его избежать. Каждый нуждается в нем, несмотря на то, что часто Эрос заставляет нас чувствовать себя оторванными от мира, пойманными в ловушку одиночества.
— Ты видишь эту женщину? — вопросил Петрус. — Ту, что следит за приборами и выстраивает их в ряд? Ну, как я и говорил, у Эроса много ликов, и это один из них. Так выглядит один из вариантов несчастной любви — разочарование. Эта женщина, конечно, поцелует жениха и невесту, но про себя твердо уверена, что брак — это петля на шее. Видишь, она пытается выправить мир вокруг, выравнивая даже тарелки на столах, и занята она этим потому, что у нее самой внутри царит полный беспорядок. А вот так, — он указал на супружескую чету: муж ничем особенно не выделялся, а жена была накрашена сверх меры и носила замысловатую прическу, — так выглядит общепринятый Эрос. Дань общественным условностям без намека на страсть. Жена принимает свою роль, разрывает все связи с миром и отказывается от Правого Боя.
— Что-то, Петрус, в твоем изложении многовато горечи. Разве никто из них не может быть спасен?
— Конечно, может. Та девушка, что таращилась на нас, или молодежь, что танцевала, — эти пока понимают, что такое Эрос Добра. И если они смогут не поддаться лицемерному отношению к любви, каким грешило старшее поколение, наш мир станет совсем другим.
Он указал на пожилую пару, сидящую за одним из столиков.
— И еще вот те двое. Они — не то что другие — не позволили заразить себя общей фальшью. Видишь, они похожи на крестьян. Голод и нужда требовали от них, чтобы они работали рука об руку. Они выучились тому же, что ты изучаешь как практики RAM, хотя никогда даже о них не слышали. Они черпают любовь из своего труда, в нем обретают силы, нужные для нее. В этом случае Эрос показывает свой самый прекрасный лик, поскольку сливается с Филосом.
— А что это такое?
— Филос — это любовь, принимающая облик дружбы. Это то, что я испытываю к тебе и многим другим людям. Когда перестает блистать огонь Эроса, от распада брак спасает Филос.
— А Агапе?
— Об этом пока рано говорить. Агапе присутствует в обеих других формах любви — ив Эросе, и в Филосе, — но для тебя это пока всего лишь слова.
Если я говорю языками человеческими и ангельскими… Если имею дар пророчества… и всю веру, так что могу и горы передвигать, а не имею любви — то я ничто»….
…Четыре выбеленные стены. Открытая дверь — верней сказать, двери не было вообще, вход прикрывал деревянный щит полметра высотой, едва державшийся на одной петле. Внутри — каменный очаг и несколько мисок, аккуратно сложенных на полу. В одной из них была пшеница, в другой — картофель. Мы молча сели. Петрус закурил и сказал, что мы должны подождать. Ноги у меня гудели от усталости, но что-то в этой хижине вселяло в меня беспокойство. Не будь рядом Петруса, оно переросло бы в страх.
— А где же спит тот, кто здесь живет? — спросил я просто так, только чтобы нарушить гнетущее молчание.
— Там, где ты сидишь, — ответил Петрус, показав на голый земляной пол.
Я хотел было передвинуться, но он велел мне оставаться на месте. Наверно, на дворе похолодало, потому что я начал мерзнуть.
Мы ждали почти целый час. Петрус еще дважды звал кого-то, а потом замолчал. И только я подумал, что сейчас мы наконец двинемся дальше, как он неожиданно заговорил:
— Здесь присутствует одно из двух проявлений Агапе, — сообщил он, погасив окурок третьей сигареты. — Не единственное, но самое чистое. Агапе есть абсолютная Любовь, Любовь Всеобъемлющая, которая полностью поглощает того человека, в которого вселилась. Тот, кто познал Агапе, видит, что все, кроме любви, в этом мире значения не имеет. Этот род Любви испытывал Христос по отношению к людям, и Любовь Его была столь сильна, что повернула судьбы мира, изменила ход истории. Его отшельническая жизнь позволила совершить такое, что оказалось не под силу владыкам земным со всеми их армиями.
На протяжении тысячелетней истории цивилизации многим людям случалось познать Любовь Всеобъемлющую. И они столь многое были готовы отдать миру, — а мир требовал так мало, — что обычно уходили в пустыни и в уединенные скиты, ибо Любовь, которую они переживали, преображала их. Они становились святыми отшельниками, чьи имена мы знаем и сегодня.
Нам с тобой, практикующим иной род Агапе, их суровая, полная лишений жизнь может показаться ужасной. Но для тех, кто охвачен Любовью Всеобъемлющей, все остальное — абсолютно все — полностью теряет свое значение. Эти люди живут только ради этой Любви.
— Агапе — это Любовь Всеобъемлющая, — еще раз повторил он, как будто эта фраза лучше всего определила этот необычный вид Любви. — Мартин Лютер Кинг как-то раз заметил, что, когда Христос говорил о том, что надо любить своих врагов, он подразумевал Агапе. Потому что «невозможно любить наших врагов, тех, кто причиняет нам зло, кто стремится сделать наше и без того нелегкое бытие совсем невыносимым». Но Агапе — это гораздо больше, чем любовь в обычном смысле, предполагающая симпатию или влечение. Благодаря этому чувству, которое овладевает нами целиком, не оставляя ни единой свободной клеточки, прахом идет любая попытка проявить агрессию.
Ты уже научился возрождать себя, не быть жестоким к себе, общаться со своим Вестником. Но все, что ты делаешь сейчас, и все, чего достигнешь, пройдя по Пути Сантьяго, — обретет смысл, лишь когда Любовь Всеобъемлющая осенит это.
Я напомнил Петрусу, что он говорил о двух ипостасях Агапе. И если уж он не стал отшельником, то, скорей всего, сам не практикует первую форму.
— Верно. И ты, и я, и большинство тех, кто идет по Пути Сантьяго и изучает практики RAM, переживают Агапе в другом виде — оно нисходит на них как воодушевление, или вдохновение.
В древности это вдохновение принимало вид транса, или экстаза — связи с Богом. Воодушевление — это Агапе, направленное на что-то вещественное или умозрительное. Все мы проходили через это. Когда мы любим кого-то или верим во что-то всем сердцем, мы чувствуем себя сильнее, чем мир, и нас осеняет спокойная уверенность, проистекающая из сознания того, что никто не поколеблет нашу веру. Эта необычная сила позволяет нам принимать решения своевременные и уместные, и, достигнув цели, мы порой сами удивляемся: как это нам удалось. А удалось потому,-что, когда ведешь Правый Бой, все остальное уже не важно, и волна воодушевления несет нас к нашей цели.
Воодушевление обычно проявляется во всем своем могуществе в первые годы нашей жизни. В эту пору мы еще прочно связаны с божеством и с таким увлечением предаемся игре, что куклы оживают, а оловянные солдатики — маршируют. Когда Иисус говорил, что Царство Небесное принадлежит детям, он имел в виду Агапе, проявляющуюся как воодушевление. Детям неинтересны были ни чудеса, которые Он совершал, ни Его мудрость, ни фарисеи, ни апостолы. Нет, дети приходят к Нему путем радостной игры, движимые воодушевлением…..
Leave a comment
Top of Page Powered by LiveJournal.com